Размышления и дискуссии
Публикации и видео

Синергетика (глобальный эволюционизм)

это не просто лавирование между двумя бытующими ныне крайностями, отстаиваемыми фантазерами-церковниками и сухарями-академиками, а констатация неутомимых творческих деяний высшего разума!

 

Земную эволюцию целесообразней всего рассматривать в контексте вселенской. Так, несмотря даже на возможность присутствия высших иерархов, совокупность имеющихся у нас данных свидетельствует о ее естественном ходе (и хоть какие-то внешние вмешательства тоже, конечно, нельзя здесь исключить, но они крайне редки и носят маргинальный характер). При этом любой макро-скачок осуществляется с помощью двух не зависящих друг от друга факторов: накопления революционной информации внутри некоего природного объекта + энергетического стимула «снаружи». А конкретной прикладной точкой его воздействия служит  не популяция и уж тем более не вид в целом, а именно отдельно взятая особь!

***

Хотя в дарвинизм никто из  серьезных учёных не верит, но всё же любопытно было бы привести хоть пару строгих его опровержений.

В частности, из неповторяемости эволюции (если вид вымирает, то это уже навсегда!) следует невозвратимость эволюции, а это уже, в свою очередь, указывает на её поступательный закономерный характер: ведь при случайных генетических мутациях отскок назад более чем вероятен.

Далее, заостренная вверх клиновидность эволюции не соответствует меньшей вероятности спорадического уничтожения новых видов в зависимости от их более зрелого статуса. Ведь, как известно, у эволюционно отсталых видов потомство в основном одноклеточное и поэтому не защищено от врагов. Так что оно поедалось во все времена примерно в одинаковой степени – независимо от занятости подходящих экологических ниш. И наоборот: чем выше по эволюционной лестнице – тем видовое потомство, как правило, лучше охраняется. То есть, по идее, сейчас должен наблюдаться буйный полиморфный расцвет развитых видов; а отсюда прямиком следует, что и сам данный клин должен быть направлен, скорее уж, остриём вниз!

***

В современной научно обоснованной теории эволюции можно выделить два, вроде бы, различающихся, на первый взгляд, диалектических направления - интеграционное и редукционное: первое из них подразумевает «креационизм сверху», а второе - «креационизм снизу». На самом же деле, если вникнуть глубже, обе эти концепции во многом совпадают. То есть пантеизм и синергетика это два полюса одной общей идеи. Тогда как с дарвинизмом у них как раз гораздо уже меньше общих точек соприкосновения.

***

Упорядоченные популяции муравьёв, пчел, перелетных птичьих стай, а также само по себе слаженное функционирование любых живых существ с четким распределением обязанностей между отдельными клетками и тканями (начиная уже от губок) убедительно подтверждают наличие в этой среде неких  скрытых механизмов, традиционно увязываемых с лептонными биополями. Возможно, видимый ход эволюции растительно-животного мира вторичен по отношению к первичной эволюции биополей? В таком случае кардинальные качественные сдвиги в первичных «тонких оболочках» должны, по идее, происходить взрывообразно. Впрочем, как бы там ни было, а феномен сальтационизма можно считать стопроцентно доказанным; т.е. вне зависимости даже от того, какую конкретную тактику: панвселенский дарвинизм,  «креационизм снизу» (с участием неких гипотетических элементарных частиц – информонов) или же, в конце концов, банально-церковный «креационизм сверху» – избрала для этого природа.

В частности, при «креационизме снизу» после накопления в родословном древе достаточного количества полезной информации корригируется программа индивидуального развития; причем, возможно, тут имеет даже место создание полевой голограммы обновляемого живого объекта. А уже после этого «подведомственные» монадные (т.е. хромосомные и нуклеотидные) поля воздействуют на структуру самих генов. Впрочем, без целенаправленного влияния космических или внутриземных сил и энергий дело здесь, видимо, не обходится (во всяком случае, на заключительном решающем этапе данного процесса).

***

Наличие каких-то скрытых от нас рычагов в общей картине онтогенеза и некоторые аналогичные закономерности в поведении популяций (не говоря уж о явном присутствии высших сил) делают ничтожным практическое участие  традиционного дарвинизма в земном прогрессе. Ведь даже паразиты (как и прочая «мелкота») способны подстроиться под любые сальтационные новшества своих хозяев благодаря приспособительной изменчивости на уровне экспрессии и метилирования генов, а также посредством психо- или даже сомато-ламаркизма.

***

Каких-то острых принципиальных конфликтов, а тем более грандиозных космических баталий между Разумом и Волей пока явно не прогнозируется. Так что все временные шероховатости на данной почве носят, скорее, субъективный (т.е. отраженный в сознании непосредственных приверженцев этих категорий) идейный характер. В окружающем же нас околоземном пространстве, насколько можно судить по информации со спутников, царит покой и гармония, где Воля, по-видимому, всё ж таки уступает Разуму. Но даже если в отдаленной перспективе текущая обстановка, допустим, как-то вдруг изменится, вряд ли Разуму «придет в голову» бунтовать против этого. А вообще логично предположить, что триумф Воли по временным масштабам, увы, далеко позади (а конкретно – в той сингулярной точке, когда взорвался Бог-вседержитель, дав тем самым начало более мелким божествам, а также послужив заодно стартовым сигналом к упорядочиванию Вселенной).

***

Темпы протекания и порядок иерархической эволюции на поверку, в общем-то, мало зависят от хода и характера плоскостной. Так, скажем, если «на этажерке» главной движущей силой прогрессивного развития является ментал, то «на плоскости» используются  зачастую и многие другие подручные рычаги: от обобществленных электронов (в случае с молекулами) – до мегаскачков как собственного оригинального изобретения ноосферы (что уже более актуально для нас с вами).

Но в то же время слепое огульное отождествление ментальной оболочки с  электронами вряд ли будет здесь уместным. Ведь хотя за перенос информации таки и в вправду отвечают какие-то сверхлегкие элементарные частицы, однако они, по идее, должны обладать несколько иными свойствами, а именно: а) большей вариабельностью внутренних рабочих параметров; б) отсутствием заряда; в) быстротой дистанционного взаимодействия (причем последнее из них было, кстати, подтверждено целым рядом телепатических сеансов, участники которого находились на разных континентах и даже полушариях).

***

Оказывается, синергетика концептуально вполне может увязываться с креационизмом. При этом количественные показатели развития природы проявляются за счёт синергетики. Вместе с тем в отдельные веховые моменты истории заведомо имеют место и креационистские всплески. Например: а) занос клеток, целых клеточных культур или лептонных каркасов на Землю; б) внезапное появление, а в последующем исчезновение динозавров; в) регулярно наблюдающиеся даже и сейчас феномены чудотворства.

***

Общая картина земной эволюции такова, что невольно напрашивается мысль: либо это чистейшая самоорганизация тонких структур (с привлечением механизмов обратной связи через посмертные следы отживших уже свой срок организмов), либо деятельность внешних пранофитов-созидателей, которые сильны некими прогрессивными идеями, но, увы, беспомощны в работе с веществом. Ибо третий возможный вариант (при котором новые таксоны создаются пранофитами во время их эпизодических посещений нашей планеты) гораздо менее тут приемлем из-за отсутствия отчетливых резких границ между различными формами живого. Причем вполне допустимо, что на заре земного развития практиковались только микроэволюционные (т.е. ламаркистские по своей сути) рычаги, а уже позже, с накоплением надлежащего посмертного багажа,  к ним присоединился и лептонный метемпсихоз. Во всяком случае, те подспудные противоречия, которые наблюдаются на обыденном уровне между разумным вектором и тризмером, должны как-то проявляться и в ходе эволюции.

***

Креационизм способен объяснить сложнейшую устроенность отдельных организмов, но бессилен в контексте заведомо избыточного многообразия земной флоры и фауны, наличия диалектических переходов и других связующих «мостиков» между видами, а также из-за вполне очевидного всеобщего соответствия, т.е. отсутствия незанятых природных ниш.

Причем, кроме направляемого извне космического номогенеза, тут возможна еще одна любопытная версия, которая могла бы послужить в качестве спасительной соломинки для установления истины. Речь идет об участии неких божеств-пранофитов в созидании наиболее существенных для них форм живого. А образующиеся после этого незаполненные ниши лишь спустя длительный промежуток времени устраняются путем интерференции, где ведущую роль играют процессы эпигенетики и психоламаркизма.

***

Первые РНК были одноцепочечными и не умели размножаться посредством репликации. Более того, даже сами азотистые основания выглядели поначалу иначе (что, в частности, не позволяло им комплементарно объединяться со своими антиподами). Прото-РНК размножались путём банального отщепления «созревшего» дочернего участка. Для этого использовались либо режущие выступы подстилающего субстрата, либо инициация исходила от концевого участка самой же супермолекулы (изгибавшейся подобно змее). Естественно предположить, что дочерняя РНК не полностью совпадала с материнской, хотя одним из действенных механизмов копирования мог быть принцип затягивающейся петли (или буквы U со смещающимся основанием).

***

Для практического решения загадки возникновения земной цивилизации целесообразно было б очертить ряд постановочных задач, дабы не тратить драгоценное время и деньги впустую. Ведь одни эпизоды из жизни РНК происходили на их исторической родине, другие были вызваны эволюционным скачком (являющимся, как известно, уникальным событием), третьи требуют длительного времени наблюдения, измеряемого веками и тысячелетиями (что недоступно нынешним экспериментаторам) и лишь, по крайней мере, четвертая их часть может быть воссоздана в максимальном приближении к ранним планетарным условиям. Да и то – нельзя здесь игнорировать того нелицеприятного  фактора, что теперешние РНК могут коренным образом отличаться от первородных, причем не только по своей структуре (что, видимо, ни у кого уже не вызывает сомнений), но и по функциональной деятельности. Во-первых, не исключено, что в условиях отсутствия врагов (и плюс к тому же с учётом бесферментной среды) их жизнь, ну и, соответственно, эволюция протекали крайне медленно. А во-вторых, под гнетущей пятой ДНК подавляющее большинство из них могли если и не деградировать (как, например, транспортная РНК), то пускай и просто даже «подзабыть» свою родословную, в том числе - былые качества, умения, связи и т.п. Поэтому любые эксперименты желательно начинать со свободных супермолекул: например, вироидных, безбелковых, а возможно даже – внеклеточных, т.е. искусственно синтезированных. Кроме того, особое внимание следует обратить на малые РНК, а также те, которые не кодируются на хромосомах, переносясь из клетки в клетку автономно от ДНК.

***

В концептуальных антидарвинистских построениях возможны два варианта: креационизм «сверху» и креационизм «снизу». Для разрешения этой дилеммы надо от стратегии перейти к тактике и определиться, есть ли наследование благоприобретенных признаков. В частности, их отсутствие говорит в пользу первой версии (хотя на все сто её и не подтверждает). Тогда как при доказанности наличия ламаркистских рычагов развития однозначно уже восторжествует именно вторая версия! 

***

Если информообмен имеет место между отдельными особями в популяции (муравьи, пчелы, стаи перелетных птиц), то почему бы не предположить его наличия в связке «материнский организм – яйцеклетка»?! Наследование же благоприобретенных признаков в доклеточную эпоху, у протистов и у первых колониальных организмов вообще даже зазорно называть «якобы ламаркистским» (в брутальном смысле этого слова), так как иных путей развития у них попросту не было.

***

Качественная картина эволюции на 90% определена макроскачками, которые, в свою очередь, инициируются или высшими внеземными иерархами, или же вполне естественным путем, но именно во время каких-то редких природных катаклизмов. Обоснование макроскачков одной лишь самоорганизацией материи («креационизмом снизу») выглядит весьма туманно и неубедительно. В то же время на долю микроэволюции приходится не более 10% видовых изменений. Основными ее движущими силами могут быть обычный естественный отбор, психоламаркизм, ну а для самых мелких и примитивных организмов – любые формы самоорганизации с преимущественным участием тонких структур.

Очевидный палеонтологический факт повышения частоты полезных преобразований с переходом от популяционной поведенческой модели к личностной косвенно свидетельствует в пользу наличия неких механизмов обратной связи при улетучивании душ умерших. Но всё же у этой вполне разумной версии есть и другая достойная альтернатива. А именно: первая революционная особь может появиться на свет и случайно, однако (в отличие от дарвинистской концепции!) она в дальнейшем не потеряется бесследно, а запомнится благодаря всё тем же как раз посмертным следам. Таким образом, если для креационизма «снизу» требуется творческая роль лептонов, то тут – всего лишь запоминающая. Правда, это отнюдь не снимает с повестки дня обязательного наличия некоего отбирающего агента, а также (что,  пожалуй, стократ тут важнее!) внедряющего.

***

Математическую модель аутогенеза можно построить при помощи трёхмерного графика, где по горизонтали указывается  время, по вертикали – многообразие видов (плюс еще вдобавок количество особей в каждом из них), ну и наконец, ортогонально – степень интеллектуализации.  После этого полученный наглядный образ желательно перевести в аналитический, т.е. записать его в виде формулы или числового ряда. Однако всё это будет иметь какую-то ценность и смысл лишь в одном случае – когда нам удастся доказать первичность саморазвивающегося поля («лептонного каркаса») над телесным субстратом. Сделать же это на конкретных практических примерах пока еще, увы, не представляется возможным. Хотя, с другой стороны, уже есть кое-какие косвенные тому  подтверждения: в том числе – опыты Дзяна, чудеса филиппинских хилеров, масса неразрешимых проблем в современной биологии индивидуального развития, да и  в конце концов – даже небезызвестный философский постулат о внешней форме и внутреннем содержании. Причем в реальности самого каркаса особых сомнений как раз не возникает – спор тут может идти лишь о его первичной или вторичной роли.

Таким образом, в нашем случае аутогенез следует трактовать как поступательное развёртывание видовых признаков с учетом (!) накопленной уже ранее информации, - и в этом коренное его отличие от созвучной теории Л.С.Берга.

***

Эволюция (особенно же с приставкой «микро-») земной флоры и фауны проходила аутогенетически по схеме «Т-фактор (творческий) → С-фактор (стабилизирующий) → сома (прежде всего белки)». Причем под Т-фактором тут следует подразумевать ментал. В частности, что  касается древнейшего перехода от  протистов к многоклеточным, то он вполне мог произойти посредством  замыкания отдельных клеточных менталов  из некой паллиативной (т.е функционально пока еще не стойкой) колонии в единый сверх-ментал.

***

Явления паразитизма, симбиоза, неотении, педогенеза и др. вполне можно объяснить и традиционным дарвинистским путем, не прибегая к вириссимусам и ноосфере. Что же касается принципиальной возможности видового прогресса при микроэволюции, то она, как и прежде, глубоко сомнительна (под прогрессом мы подразумеваем возникновение абсолютно новой части тела либо появление у старого органа неких качественно иных функций, требующих глубоких внутренних перестроек). Всё же остальное (включая девиации цвета или размера, остановку на личиночной стадии, регрессивный отскок назад и т.п.) представляется возможным на уровне различного экспрессирования генов, а также благодаря  изредка наследуемым хромосомным поломкам или же, наконец,  как результат сквозного природного круговорота вирусов (согласно трактовке Кордюма).

***

Переход количественных изменений в качественные невозможен без чьего-либо целенаправленного вмешательства (причем чаще, конечно же, изнутри данной системы, но иногда, впрочем, провоцируемый  и снаружи). При этом весомую роль  может сыграть не только интенсивность (пресыщенность) накопительных процессов, но и сама их динамика (скорость). Ибо, как показывает наш повседневный опыт,  в вялой размеренно  текущей «захолустной» жизни каких-то особых революционных скачков, как правило, не происходит.

***

ПАРные конструкции максимально скоррелированы лишь для патерновых потомков, т.е. для организмов, развивающихся на родине своих же клеток или, точнее даже, полинуклеотидов. Кроме того, следует принять во внимание, что,  поскольку ноосфера всё больше обогащается новейшим прогрессивным опытом, то в последующих конструктах могут иногда применяться и  отличные от предыдущих идеи (типичный пример – политенные хромосомы).

Но в любом случае аналогом современного человека (как и любого высокоразвитого земного организма) представляется именно РНК.

***

Микроэволюционные процессы, обусловленные пригожинской самоорганизацией, идут в природе на всех уровнях. Причем есть вполне весомые основания предполагать, что они продолжаются и сейчас (однако, правда, не столь заметными темпами, как хотелось бы многим биологам). А вообще микроэволюция действует по схеме: организменный ментал → суперспиральный ментал → ДНК → белки.

Совсем другое дело – макроэволюция. Сама собою она протекать не может: требуется вмешательство извне. Проекты кардинальных изменений создаются в ноосфере. Переносчиками же в данном случае могут быть: а) спи-спаи (креационистская версия); б) вириссимусы совместно с вирусами (авторская концепция вириссималии); в) полевые формы разума наподобие НЛО (креационистская), ну или, наконец, инопланетяне (в порядке научного эксперимента). Причем в любом случае это плюс ко всему еще и весьма энергозатратный процесс, связанный с «пробоем» прежнего организменного ментала.

Что же касается самоорганизации, то она здесь, на уровне многоклеточных организмов, не проявляет себя в должной мере из-за фактора смертности. А на уровне одноклеточных, как свидетельствует опыт, темпы ее (имеется в виду: для осуществления какого-то впечатляющего макроэволюционного скачка), увы, крайне незначительны.

***

Наличие архаичного феномена почкования доказывает, что теперешнее половое размножение пришло к многоклеточным организмам отнюдь не сразу, а лишь минуя относительно долгий период проб и ошибок. Дело в том, что их одноклеточные предшественники не спеша себе развивались микроэволюционным путем (т.е. благодаря переползающему в поколениях менталу); однако на более высоких ступеньках эволюции эта тактика перестала уже себя оправдывать – вследствие принципиальной неделимости «Я» (как, впрочем, и долговременной памяти). Поэтому из ноосферы поступил альтернативный проект, связанный с использованием особых половых клеток.

Кстати, ментал играет основополагающую роль не только в случае с бактериями и протистами, но и на всех этапах иерархической эволюции. Например, у муравьёв, термитов и пчел групповой суперментал уже вполне оформлен и замкнут; в свою очередь, у птиц и организованных стай насекомых он способен проявлять себя во время дальних перелетов. Но вот у Homines sapientis целостный популяционный ментал пока еще не способен оказывать сколь-нибудь существенного воздействия на человечество (по-видимому, из-за хорошо развитой у нас индивидуальной нервной системы, диктующей свои правила поведения).

***

Все имеющиеся сейчас факты (чрезмерное изобилие, смазанность физиологических и видовых переходов) подтверждают концепцию инд-орто-генеза, который возможен либо за счет спекулятивного панвселенского дарвинизма, либо неких полевых, т.е. ламаркистских по своей сути рычагов (что на практике куда более действенно!). Но поскольку естественных мутаций (или – в альтернативной версии - благоприобретенных качеств) всё равно может не хватить для быстрого прогресса, то от глобальных скачков на рубежах эр тоже не стоит пока открещиваться. Тем более что в них просматривается определенная заинтересованность также и со стороны пранофитов, образованных из «легчайшиих» элементарных частиц, которым удалось еще на заре мироздания объединиться в более рациональном (по сравнению с нами) порядке.      

***

Закон перехода количественных изменений в качественные носит, во-первых, односторонний (а именно – необходимый) характер;  а во-вторых, требует определенных уточнений. В оптимальном варианте он может звучать так: «Вероятность перехода количественных изменений в качественные тем выше, чем динамичней самоорганизация данной системы». Причем чаще всего этот переход  осуществляется с помощью воздействия извне (пусть даже незначительного); но иногда (например, в запаянном сосуде, в отдельно взятом государстве и т.п.) всё могут решить и внутренние флуктуации. 

***

Аналогом человека (а вернее – будущих наших внуков и правнуков) являются, как уже говорилось выше, информационные и транспортные РНК. Поскольку на малые РНК в клетке возлагается особая творческая миссия, то правильнее всего было б сопоставить их тамошнюю роль с культовой деятельностью священников или даже шаманов.

Однако в любом случае остается не вполне ясным сам механизм возникновения одушевленности из ранее косных, казалось бы, первокирпичиков (причем как на уровне предмитозной репликации, так и при зеркальном клонировании). Ответ на этот вопрос надо, видимо, искать в придании жизнеутверждающего начала одной из полевых сущностей (оболочек). То есть, скорее всего, соответствующие клеточные «запчасти» (и в том числе, кстати, ДНК как аналоги будущих наших всесильных хозяев-футуроидов) вообще не обладают менталом, хотя при подобном раскладе их, в общем-то, и нельзя назвать по-настоящему живыми. Альтернативный же вариант ответа выглядит здесь гораздо банальнее, но вряд ли при этом полезней для дела. Суть его – в полном исключении слова «жизнь» из современной научной терминологии, ибо таки действительно все ее ипостаси фактически исчерпываются с помощью таких более строгих понятий, как «психика», «энергия» и «метаболизм».

***

Вызывает несомненный интерес современная трактовка ортогенеза (номогенеза по-Бергу) именно с позиций неопифагорейства, т.е. как физическое отображение саморазвития неких числовых рядов и функций. Впрочем, речь тут может, скорее,  идти о саморазвитии «тонких оболочек», а не грубоматериального видимого тела. Ведь, как выяснили генетики, структурный состав нуклеотидов и хромосом почти не влияет на степень сложности отдельных тканей и организма в целом. Отсюда следует, что на дифференциацию в онтогенезе и прогресс в филогенезе воздействуют совсем иные факторы. А это могут быть либо самосовершенствующиеся белки-компьютеры, либо некая «утонченная» (если исходить из теософских откровений Е.П.Блаватской) материя.

***

Поскольку у самых разных соматических органов (в том числе мышечных и даже паренхиматозных) было зафиксировано наличие собственной памяти, то логичнее всего, на наш взгляд, концептуально переподчинить ее менталу. В то же время с него как раз вполне уж, наверное, допустимо снять теперь былые надзорные  функции при замыкании  истионов низшего порядка - с перескоком на качественно новую эволюционную ступеньку. Иными словами, объединиться в некий высший истион (монаду) существующие ныне природные объекты могли б, очевидно, и с помощью эфира или даже каркаса; тогда как перегружать первородного носителя памяти всяким излишним «творчеством», согласно общеизвестному принципу Оккама, отнюдь, увы, нежелательно.

***

Сопоставляя теорию семи коренных рас Е.П.Блаватской с эволюционным древом современных биологов, невольно приходишь к выводу, что первая из них вполне может служить неким подобием хорошо адаптированной почвы для нормального «роста» второго. То есть вначале мучительно долго и кропотливо из эфира, астрала, ментала и протоновой «трухи» складывались первокирпичики организованной материи (в виде стабильных атомов и сложных полимерных молекул), а затем уже всё продолжилось по знакомому нам школьному сценарию.

Впрочем, тут приведена лишь грубая упрощенная картина земной эволюции; ибо на самом деле оба этих процесса шли почти одновременно друг с другом, однако на подготовительном этапе в ней «рулили» законы теософии (или, если угодно, астрофизики), а вот уже на завершающем – преимущественно биологические. В этой связи о возникновении привычного феномена жизни можно вести речь где-то, пожалуй, с момента успешного взаимовыгодного синтеза ментала (отвечающего, как известно, за родовую память) с имманентной «чувственностью» органических колец.

Особняком тут стоит вопрос о востребованности и полезности самих откровений Блаватской,  априори полученных контактерским путем, а потому представленных нам, очевидно, в субъективной интерпретации. Так или иначе, наиболее интригующим их тезисом является ожидаемый вскоре приход 7-й человеческой расы, максимально якобы приближенной в своем облике  к всесильным нашим небесным покровителям. То есть вообще-то, по идее, данный прогноз  может относиться прежде всего к медитаторам, а вовсе не к хакерам или киборгам. Но, с другой стороны, у эпикурейцев тоже как бы появляется некий дополнительный счастливый шанс занять эту благодатную нишу!..

 

Автор – Э.Э.Ашшурский